«Я сидела и думала: то ли я тупая, то ли все вокруг»: как прошел фестиваль молодой драматургии «Любимовка»

Неделю назад в Москве закончился юбилейный фестиваль молодой драматургии «Любимовка». Анна Макарова попала в шорт-лист феста, и ее пьесу «Светлое будущее» прочли наравне с именитыми драматургами этого времени. О том, причем здесь бабушки, Кармен, женский ГУЛАГ в Казахстане и Fringe, читайте в материале.

Мы уже писали об Ане вот тут.

«Любимовка» длилась с 31 августа по 7 сентября. 8 дней, 40 пьес и миллион эмоций.

View this post on Instagram

Читка пьесы «Светлое будущее» Анны Макаровой состоится сегодня, в пятницу 6 сентября, в 17:00. В этой пьесе история 16-летней девчонки и её отношений с матерью становится историей всего молодого поколения. Режиссёр читки — Виталий Когут. ⠀ Мария Сизова, театральный критик: «Пьеса Анны Макаровой, на первый взгляд, адресована подросткам. Это целый ряд, казалось бы ничего не значащих разговоров из жизни друзей за чашкой/бокалом/банкой (дальше возможны вариации). Но в действительности это очень важные разговоры: об отношениях отцов и детей, семейном насилии, роли женщины в обществе и новом поколении молодых — свободных скептиков и романтиков одновременно». ⠀ #любимовка2019

A post shared by Фестиваль Любимовка (@lubimovka) on

Как все началось? Красная дорожка, шампанское и блестящее платье?

Когда я прилетела, то первым делом побежала в театр, даже не заселившись в хостел. К этому времени я уже трижды успела потеряться. Хостел был буквально в 10 минутах ходьбы, но я в столице не ориентируюсь.

Это происходило на новой площадке «Площадке «8/3» по адресу Казакова, 8.

Фактически за «Гоголь-центром». Это почти центр Москвы, хостел там тоже в 10 минутах, мы жили на Чистых прудах, там дойти можно куда-угодно. Правда мы практически не выходили, у нас был маршрут: Покровка — Казакова — Покровка — Казакова — Казакова — Казакова.

После того, как я 40 минут блуждала возле «Гоголь-центра», то всё-таки созвонилась нормально с администратором. Объясняли маршрут, конечно, шикарно.

Вот там переходишь мост, который строится, сразу направо через шлагбаум, увидишь мусорку и бильярдную — мы там

Мои мысли: кайф, класс, мне нравится. Смотрю, там стоит курит огромное количество людей, по которым я понимаю, что они все связаны с театром. Такое видно по людям.

Бросила у администратора вещи, мне торжественно вручили оранжевый браслет, которым я понтовалась все 5 дней. Всегда перед входом была страшная толкучка. Оранжевые браслеты (драматургов) пропускали первых. У актеров и режиссёров — голубые, у организаторов — белые.

Зрители сидели на стульях, на подушках и просто на полу, стояли у стен и в дверях, свисали с окон второго этажа. Тексты, представленные на «Любимовке», рассказывают о самом разном – от интимных переживаний и эмоций рядового человека до проблем в масштабах страны.

За всё время я посмотрела около двадцати читок и была на двух лекциях. Моя читка (пьесы «Светлое будущее» ) была в предпоследний день вечером. Это страшный момент, который мы приближали как могли.

Ты общалась с актерами? Подсказывала им, как лучше прочесть?

Актерам я ничего не объясняла. С ними работал только режиссёр. Один раз я вышла с ними на контакт, когда перед читкой пожелала удачи, и все. Они читали хорошо. Мне понравилось, как попали папа и мама в образ.

Я немного по-другому себе представляла характеры, но по сути я даю им голый текст, и интерпретировать это каждый может по-разному. Режиссёр увидел это так, это его виденье, просто оно чуть-чуть не совпадает с моим. Я абсолютно не расстроилась. Пьеса меня прилично задолбала, я помню наизусть весь текст.

Поэтому мне была интересна реакция зала. Зайдут ли шутки, как зрители будут себя вести в напряжённый момент.

На «Любимовке» все просто. Поток информации большой, и никто не церемонится. Тут, если людям скучно, они будут сидеть в телефонах. Я и подсматривала: спят — не спят, слышан храп — не слышан.

Ну это конечно не Пряжко. У нас развилась моментально клаустрофобия. Внутри не было свободных мест от слова совсем. Зрители на подушках сидели просто в плотную к актёрам.

Пряжко Павел Николаевич — очень известный автор. Известен он тем, что в последнее время пишет максимально непонятные пьесы.

Я сидела и думала: то ли я тупая, то ли все вокруг. Мы потом спросили какой сюжет, и нам не ответили. Я считала себя более менее шарящей в театре до этого момента. Горячо, были споры.

Тебя критиковали?

Да, самая первая девушка сказала, что в тексте максимально неестественный язык. А женщина другая за меня заступилась. На эту тему много спорили, но больше меня порадовала зрительница, которая сказала «Мне не понравилось. Почему бабушки?». И я не совсем поняла, но у меня много в пьесе шуток про бабушек, возможно, не очень хороших. На следующей читке она сидела рядом. Наклоняется ко мне и говорит: «Вот вы пишите, что на концерте «Кармен» самые преданные фанаты — это бабушки, но я же была молодая, когда они начинали выступать!». Не было криков, что это гениально, но и не было критики из серии «что вы здесь делаете».

Всем драматургам было примерно 25-26 лет. Мне 18. Я была самой махонькой.

Что такое Fringe-программа?

Fringe — это постдрама. Театр будущего. Там нестандартные вещи.

View this post on Instagram

В 16:00 сегодня, в четверг 5 сентября, режиссёры Евгений Сташков и Елена Ионова представят пьесу Дмитрия Тарасова «Воскресенье/Воскресение». ⠀ Ульяна Маханова, волонтёр фестиваля: «Жизнь — череда болезней, смертей и дней рождения. Нина отчуждена от этой (собственной?) жизни и может только документировать происходящее, догонять уходящее, выполнять условия жизни — поливать алоэ, слушать слово пастыря, ходить в баню. Скупые замечания о чувствах и переживаниях героини теряются в потоке внешних событий, в воскресеньях и воскресениях «между смертью и выживанием». ⠀ #любимовка2019

A post shared by Фестиваль Любимовка (@lubimovka) on

Я не думала что мне понравится пьеса из Fringe-программы. Например, пьеса Димы Тарасова «Воскресенье-воскресение». Она основана на дневнике его бабушки, которая жила деревне. Там описываются последние 4 года ее жизни. Вот там режиссер фактически сделал мультик, привезли какой-то крутецкий кокошник и сам по себе текст сильный. За душу берёт. И у Эндже Гиззатовой из Казани была крутая пьеса «Мне тяжело об этом говорить…». Она про ГУЛАГ, который находился в Казахстане. Это совмещение игровой драмы и вербатим.

Спектакли театра вербатим полностью состоят из реальных монологов или диалогов обычных людей, перепроизносимых актёрами.

Она совместила интервью, которые она брала у людей, и разбавила это игровыми моментами как женщин забирали в ГУЛАГ. Она написала том, как женщин выводили работать, и в них местные кидались чем-то похожим на камни, а выяснилось, что это курд (твердый казахский творог). Они таким образом помогали. Там ещё была фраза, что в мире есть люди, но не все люди — человеки.

Как закончилось. Тебе вообще понравилось?

На вечеринку закрытия в арт-кафе «Смайл» я заглянула совсем ненадолго, потому что утром рано был самолет. Так что для меня «Любимовка» закончилась чаепитием в хостеле.

Понравилось. Я бы с радостью это повторила. Я буду пытаться. «Любимовка» зарядила меня на это. У меня идёт такой творческий подъем. Просто действительно заряжает, когда ты находишься в этой атмосфере, когда ты находишься с такими крутыми людьми. Мы даже шутили, что будем присылать пьесы и каждый год видеться на «Любимовке».

Фотоматериалы: из архива Анны.

Рейтинг
( 4 оценки, среднее 5 из 5 )
Аватар
Александра Коньшина/ автор статьи
Загрузка ...
Dvor Media