Породистый мужик и бесконечный астраханец

Без купюр о поэзии, шаманизме и капибарах

Мы договариваемся встретиться в одном из парков Астрахани. Когда я прихожу, наш дворовой фотограф Дима пьет кофе, чтобы взбодриться. Человека, с которым нам предстоит сделать интервью, мы замечаем издалека. Шорты, футболка, кроссовки – ничего лишнего, но из толпы астраханского сетевого поэта Виктора Денисова можно выделить без труда. После интервью Дима поделится, что за это время буквально отдохнул. Даже кофе оказал не такое бодрящее действие, как Денисов.  Я буду чувствовать то же самое, а все потому, что найду в Вите одну важную и редкую черту.

Если дворовые ребята и ругаются матом, то делают это изысканно. В тексте интервью мы завуалировали ненормативные слова, чтобы вам было интереснее. Пока будете читать, можете собрать их все. Специально для этого ловите дворовой словарь:

Фалафель – вульг., груб. развратная, распутная женщина (да, на букву «б»).

Капибара – звиздец, капец, пипец.

Буй – тут все понятно.

@ – собака-дама.

Каким должен быть современный российский поэт?

Мы живем в сложное время, так получилось. Наше государство развивается, и у молодежи в голове много всего. Технический прогресс и технические прорывы тоже влияют на эту ситуацию, поэтому современного поэта вижу:

а) собранным,

б) пишущего правильно по-русски, соблюдающего все знаки препинания, учитывающего основы современного русского языка,

в) безусловно, знающего, как кипит жизнь сейчас, а не вчера и не позавчера,

д) самое главное, наверное. Что бы ни было, какие бы времена ни настали, современный поэт должен писать о светлых вещах: о любви, о преданности, о гордости за Россию, о красивых женщинах, о временах года. Мы живем в замечательной стране, 1/5 суши, и все самое лучшее должно быть подчеркнуто. Вот эти четыре коня, на которых я мчусь по сетевой лирике и вообще по современной поэзии.

Как думаешь, насколько соблюдают эти каноны астраханские поэты?

Я не могу давать комментарии по поводу астраханских поэтов. Я скажу немного размыто: я с ними знаком. Что-то мне близко, что-то не близко. Где-то питерские нотки прослеживаются в современной астраханской поэзии. Кто-то придерживается северных основ. Есть хорошие ребята, но мало. Большинство из них я знаю, как и астраханский Союз писателей. Но если говорить о том, общаюсь ли я с ними. Нет, не общаюсь. Я больше общаюсь с московскими, с ростовскими, с краснодарскими и питерскими поэтами.

«Это очень сложная вещь – написать книгу, и еще, чтобы она вышла тиражом. Стих написал, плохой или хороший. Хороший там, фалафель, лайкнули, плохой – обосрали, но это быстро все происходит, и ты быстро учишься. А книгу можно писать всю жизнь, и, если она не получится, мне кажется, капибара, по-русски говоря, взял и в петлю залез.»

Как ты относишься к идее начать писать и прозу?

Проза такая вещь. Я считаю, она личная. Стих – это законченное произведение, ну, максимум страница. А проза – это минимум рассказ, это много страниц. Надо настолько переживать и чувствовать описательные моменты, именно описательные, чтоб человек не бросил читать на второй странице. А, тем более, книга. Ну, не скажу, что мне это не близко, но, наверное, я просто не могу это делать в силу того, что, может быть, не дорос. Понимаешь? Это очень сложная вещь – написать книгу, и еще, чтобы она вышла тиражом. Стих написал, плохой или хороший. Хороший там, фалафель, лайкнули, плохой – …, но это быстро все происходит, и ты быстро учишься. А книгу можно писать всю жизнь, и, если она не получится, мне кажется, капибара, по-русски говоря, взял и в петлю залез. Но читать люблю бесконечно просто, особенно классику: Гоголь, Бунин, Чехов, Зощенко, Блок.

А зарубежную классику?

А я английский-то с натяжкой знаю. Старые шаманские языки знаю, но на них не издают книг уже 2,5 тысячи лет. А современный английский: How do you do, so well, because – всё.

Тут в разговор вступает наш дворовой фотограф Дима. Он даже опускает фотоаппарат и спрашивает:

А ты читал книгу «Хохот шамана» Владимира Серкина?

Это небольшая белая книга с иллюстрацией, да? Я пробежался по ней. Но это скорее брошюра, не столько книга. Для начинающих. Там мне понравилась мысль, что тело настоящего шамана должно быть покрыто шрамами, увечьями и татуировками, потому что только через великую боль приходят великие знания. Здесь я полностью согласен.

В социальной сети в качестве мировоззрения ты указал шаманизм. Какую роль он играет в твоей жизни? – подхватываю тему я.

Это скорее путь, это путь познания. Шаманизм не есть религия, не есть догма. Я был крещен, я православный христианин. Для меня это случилось в 4 года. Я интересуюсь буддизмом, исламом. Очень уважаю дзен-буддизм, иудейскую веру. Но я был крещен, назад мне дороги нет. Я не могу переиначиться. Шаманизм – есть путь. Есть шаманы во многих религиях, так же, как есть путь созерцания. Вот мудрец созерцает, шаман воздействует, воин забирает, и жрец служит. А в целом-то они одинаковые.

«Ни один стих я не написал. У меня с этим четко, понятно и достоверно, что на одном плече, на правом, сидит ангел, на левом – демон, и либо поодиночке, либо вместе они делают произведения. Я просто беру перо и записываю.»

Тогда насколько у тебя получается воздействовать через стихи?

Это уже вам решать, читателям. Я стараюсь это делать. И хочу сказать, что ни один стих я не написал. У меня с этим четко, понятно и достоверно, что на одном плече, на правом, сидит ангел, на левом – демон, и либо поодиночке, либо вместе они делают произведения.  Я просто беру перо и записываю.И все – оно ушло. Именно поэтому я ни одного стиха – а сегодня я написал 490-й стих – не помню наизусть вообще. Это не мое. Это как машина. Ты взял и проехался на тачке обуенной– подруга ее тебе дала. Один раз проехал, и забрала она. А тебя начинают спрашивать, что было под спидометром, какая панель. А как ты можешь сказать, это не твое? Так же и здесь. Как только я начну в этом плане говорить: «Фалафель, я такой капибарный писатель, поэт, современник, классик», у меня это заберут просто. Все, что творится, творится не мной. Я просто записываю.

«Вот если бы меня спросили великие жрецы: «Что бы ты поменял в жизни?», я, фалафель, вообще ни один день бы не поменял. Все идет как надо, все идет по плану, и план идет по нам.»

Как ты начал считать количество стихотворений?

Все началось в 94-м году, когда я начал дурить. Мы сначала дурим, дурим, а потом эта вещь становится смыслом жизни. Кто-то на мопедах дурит, кто-то – на картинах, а потом становится великим художником. Я написал весь выпускной своего школьного потока в стихах. Это было 24 года назад. И первое мое образование – это училище культуры – я там писал. Второе образование – в АГУ социально-культурная деятельность – я и там писал. И третье мое образование – это магистратура. И там тоже. Но группу в «ВКонтакте» создал где-то 5 лет назад, а осознанные стихотворения пошли года 2 назад. Это те, за которые не стыдно и о которых можно поспорить. Говна, конечно, хватает. Есть такой сайт – Стихи.ру – там я открыл страницу. Там я и узнал, что у меня сейчас 490 произведений. Думаю: «Ну, 400 говна, вот прям честно, то ли руки у меня кривые, то ли я услышал не так. Но 90 прям хоро-о-шие». Читатель-то может сказать, что и 390 хорошие, но себя же нужно занижать, потому что, когда себя завышаешь, больно падать. Поэтому лучше потихонечку, по камням идти на верх пирамиды, чем капибарнуться раз и навсегда и до свиданья, мой ласковый мишка. А потом спиться, скуриться, сколоться и лет в 60 говорить: «Вот, меня недопоняли. У меня творческая депрессия. Я не дописал, фалафель, не договорил». Я так не хочу. Вот если бы меня спросили великие жрецы: «Что бы ты поменял в жизни?», я, фалафель, вообще ни один день бы не поменял. Все идет как надо, все идет по плану, и план идет по нам.

В постах со своими стихами ты часто ставишь хештег #породистыймужик. Почему именно такой?

Его мне придумала одна женщина, очень красивая, очень любимая. Я дядька большой, и как-то она пошла по магазинам выбирать мне одежду, зная мой прихват. Взяла то, что надо, обуенные шмотки. И ее подруга сказала ей: «Фалафель, породистый у тебя мужик!» Ну, по размеру. И вот пошло-поехало.

А если бы тебя спросили, какой ты породы, что бы ты ответил?

Русской. Однозначно русской. Я влюблен в Россию. И даже не в Россию как в таковую, а в Астрахань. Я бесконечный астраханец. Я уезжаю, мне, фалафель, на четвертый день в Москве становится плохо. Меня убивает это низкое небо, эта суета. Я не знаю, кто это сказал: «Где родился там и пригодился». И монахи об этом говорят очень много, что если б все начали метаться, то суета бы по Земле была, суета. А я родился в Астрахани. У меня была – и есть – куча возможностей поехать в Москву, светиться на хорошем уровне. Но что-то меня тут держит. Хорошо мне здесь, по кайфу. Все времена я помню. Мне 40 лет, я с пяти лет себя помню. За 35 лет все меняется, да, где-то лучше, где-то хуже. У нас клевый город. То есть я породистый мужик и астраханец. Милиция идет, сигарету тушим.

Мы провожаем взглядом людей в форме, и я спрашиваю:

А вообще какие есть породы у поэтов?

Я думаю, эрудированный человек равно поэт, равно разнопородный. Однобокость нигде не интересна. Вот я пишу, фалафель, про голых баб, всё. А 4 строчки написать про ель русскую, про снег, про зиму, про войну, победу, фалафель, он не может. Поэтому разнопородной, разношерстной должна быть поэзия и поэты соответственно.

«Я думаю, эрудированный человек равно поэт, равно разнопородный. Однобокость нигде не интересна. Поэтому разнопородной, разношерстной должна быть поэзия и поэты соответственно.»

Что значат твои татуировки?

О значении и отношении к татуировкам я не буду говорить. Это личный вопрос. Если там, фалафель, попсу кто-то себе колет, пусть колет и обсуждает это коллегиально, союзно. Нет, все равно как сейчас про буй поговорить, как я его брею, фалафель, как свою бабу довожу до оргазма.

Наверняка есть люди, которые не соглашаются с твоей поэзией. Как ты относишься к такой критике?

Вообще, по законам популярности, любое произведение, хоть спектакль, хоть картина должно делиться на три части по 33,3 процента. 33,3 процента тобой восхищаются, тебя боготворят. 33,3 процента тебе говорят: «Фалафель, вот это говно редкое, вообще буйня». А 33,3 процента – «Да нам параллельно!» Вот это идеально, потому что настораживает, когда все хвалят и угнетает, когда все говорят: «Буйня какая-то».

А реакция на твои стихи соответствует этим долям?

Я не веду мониторинг какой-то. Я просто излагаю. Ну так, встречаются люди, но ты же в лоб не скажешь человеку, что на нем буёвое платье. Ты же не подойдешь и не скажешь: «Свет, какое на тебе буёвое платье. Зачем ты его надела, фалафель, с твоими кривыми толстыми ногами?» Нет, ты же интеллигентный человек. Вот и мне близкие иногда говорят: вот этот стих хорош, а вот этот буеват. А вот так, чтобы проводить какой-то мониторинг, нет. А зачем этот анализ? Я же не гонюсь за какой-то популярностью. Ведь всегда вещи, от которых ты отказываешься, к тебе потом приходят.

Ты говорил про ангелов и демонов, а что заставляет тебя писать стихи с матом?

Смотри, по пьянке это бывает. Конечно, демоны в основном. Вообще, я считаю, что материться в поэзии – это от скудоумия. У нас есть только один человек в шоу-бизнесе, который круто ругается матом. Это Сережа Шнуров, всё. И вот когда подопьёшь, начинаешь что-то писать и от скудоумия буи вставляешь. Даже стих хороший, капибарный, по-русски говоря, но с матом. Поэтому я себе в группе и поставил ограничение 18+.

Ты говоришь, что мат от скудоумия, но, тем не менее, все равно его используешь. Почему?

Подурить, у меня же сетевая лирика. Это наша вторая жизнь по сути. А если бы книгу издавал, тогда, конечно, там было бы без мата. Хотя вот у Юлии Соломоновой мат заходит на ура. Но женщины как-то по-своему чувствуют мат. Женщинам, фалафель, идет что ль это. Так же по поводу лесбиянок – они терпимы для меня. Педерастия, фалафель, нет. Женщинам много вообще идет того, что не идет мужчинам, многое им прощается. Как-то бабы не так грубо вставляют, как мужики.

Тогда, как думаешь, у поэзии есть пол?

Да нет, конечно. Я вообще стараюсь не делать различий. Тяжело, конечно, я мужик-то ярко выраженный, фалафель. Трудно бесполые стихи читать, чтобы и мужчина, и женщина могли на себя примерить. Я стараюсь. Это высший пилотаж, когда получается такой стих бесполый.

«Понимаешь, мне как повезло: я получаю достойные деньги за любимое работу и совмещаю ее с любимым хобби. Половина сценариев при этом у меня в стихах. Поэтому я счастливый человек капибардецки.»

У тебя есть стихотворение, которое начинается со строфы: «Кто-то едет с семьёй на море / Восхищаться лазурным пляжем / И снимать в Инстаграмме стори, / Ну а я например е**шу!» А как в обычной жизни «е**шишь» ты?

В обычной ночи в основном. У меня есть официальная работа. Я много пишу и много ставлю областных мероприятий, и государственного уровня тоже, поэтому в основном ночью. Просто ночью слухи умолкают, разум сосредотачивается. Вот заметь: если ты сейчас сядешь и начнешь разбирать звуки, ты обуеешь, сколько их. Машина, газ, ветер, кто-то шлепнулся, кто-то пёрнул. Я пытался медитировать в Астрахани, даже ходил на пляж. Это невозможно, все равно идут техногенные звуки. А ночью их раз в десять меньше, и у тебя мозги начинают работать. Понимаешь, мне как повезло: я получаю достойные деньги за любимую работу и совмещаю ее с любимым хобби. Половина сценариев при этом у меня в стихах. Поэтому я счастливый человек капибардецки.

В твоих стихах встречается тема секса, причем в разных ее выражениях. Когда и в каком стихотворении ты употребил ее в первый раз?

Не знаю, это же неразделимо – страсть, любовь. О женщине пишешь – образ приходит, по-любому страсть возникает. Как-то вот пошло и пошло. Может быть, трагедию я вижу в том, что раньше в 17-18 лет с бабой переспишь – целая легенда. А сейчас, фалафель, в 15-16 лет – по барабану. Где-то я это с акцентом положительным пишу, где-то – буею действительно от того, насколько молодежь к 20 годам извращена. Фалафель, что ей дальше делать? На что ей возбуждаться дальше?

«Что я думаю о ханжах? Да буй с ними!»

Ты наверняка встречал людей-ханжей. К ним ты явно не относишься. А как ты относишься к ним?

Бог с ними. Мне повезло с друзьями. У меня 6 друзей, с которыми я дружу больше 20 лет. И все такие, как есть. Что я думаю о ханжах? Да буй с ними!Им, наверное, хорошо в этом мире. На словах Львы Толстые, на делах буи простые. Надо делать маленький мир вокруг себя максимально светлее, не думать о чем-то. Мир очень быстро очищается, кстати, если его очищают хорошие люди. Хорошо им на понтах? Но говно-то всегда всплывает. А что толку? Говно оно и есть говно. Добро оно и есть добро. Я стараюсь, фалафель, всегда быть одинаковым. Даже у меня много сложностей из-за этого, наверное. Но я стараюсь.

Смелость и ирония – поначалу именно их я считала главными чертами стихотворений Виктора Денисова. После разговора с поэтом они почти померкли. На их место пришло нечто большее, и я не постесняюсь этого слова – настоящесть. В конце концов, филологу можно.

 

Фоторепортаж: Дмитрий Дадонкин

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Дворовая Команда
Дворовая Команда/ автор статьи
Загрузка ...
Dvor Media