Как астраханские журналисты искали тюльпаны в Калмыцкой степи

Пока интроверты наслаждаются домашним уютом, а экстраверты хватаются за возможность сходить в магазин как за спасение, дворовая команда решила показать апрель докарантинных времён. Как-то наши журналисты отправились в Калмыкию на фестиваль тюльпанов и привезли оттуда восторг, яркие фото и этот репортаж. Читайте, каково сейчас там – на воле.

Когда ты видела тюльпаны только в букетах, то от предложения поехать в Калмыкию и посмотреть на поля диких цветов сложно отказаться. Тем более, что в середине апреля в республике проходит большой фестиваль тюльпанов.  Для этого нужно встать в пять утра и проделать путь в 300 километров. Цель – увидеть красоту. А ещё – сделать жёлто-красную аватарку в степи. 

Протяни руки к огню

Первый раз фестиваль тюльпанов прошел в Калмыкии в 1995 году. Действо развернулось в Целинном районе на отрезке федеральной трассы «Элиста-Волгоград» (десятый-тридцатый км). Именно здесь в конце 90-х нашли кусты черного тюльпана, поэтому это место считается благословенным. Калмыки рассказывают легенду, что увидевший черный тюльпан человек навеки обречён на счастье. За все годы фестиваль несколько раз менял место прописки. И каждый раз на месте его проведения срывали тысячи тюльпанов. Именно поэтому сейчас праздник проходит там, где тюльпанов почти нет. 

На входе нам предлагают очиститься огнём. Жители Калмыкии исповедуют буддизм, поэтому верят, что пламя костра способно сжечь все плохое. Территория праздника огромна. Свою юрту здесь представляет каждый район республики, каждый удивляет гостей праздника как может. Понятно одно, что осмотреть всё за час не получится. Но мы не ищем легких путей и попробуем это сделать. Заходим в первую юрту. Там нас встречают красивые женщины в национальных костюмах. Одна из них – её зовут Иляна – рассказывает, что эта юрта временная. 

– Её ставили кочевники, когда пасли скот. После того, как он съедал всю траву в округе, юрту собирали и переносили в другое место. Кстати, такое жилище всегда устанавливали входом на юг. 

– А пол чем-то застилали? – спрашиваю я свою собеседницу, смотря на голую землю под ногами.

– Нет, специального «дна» у юрты не было. Ковры стелили прямо на землю. В центре размещали очаг. Когда готовили еду и разводили огонь, дым уходил наверх через специальное пространство. Его называют харачи. После его обязательно закрывали, чтобы тепло не уходило, – слушать Иляну можно вечно. 

– А насекомые через это отверстие не набивались в юрту? – спрашиваю я, вспоминая астраханских комаров и мошкару.

– Ну как-то жили, терпели, наверное. 

Честная, как все калмыки

Я благодарю хозяек первой юрты, и захожу в следующую. Тут мне предстоит знакомство с национальными блюдами калмыцкой кухни. Сексердек, хото цусун и борцг – от непонятных слов голова идёт кругом. На деле же оказывается, что первое – это всего лишь сваренное в воде тесто, заправленное маслом. Второе – отварной желудок барана, наполненный процеженной бараньей кровью с луком, нутряным жиром и специями. Ну а третье – это просто жаренные в большом количестве жира кусочки теста. Вообще калмыцкая кухня не отличается большим продуктовым разнообразием, но от этого она не становится менее вкусной. Любая национальная кухня – это отражение образа жизни народа. Калмыцкая – очень жирная и питательная. Даже сейчас, съев хурсун махн и запив его джомбой, хочется сесть на коня и долго-долго скакать через всю степь. А еще в этой кухне мало специй, она честная, как и все калмыки. Если это мясо, то у него будет вкус мяса, без приправ и ароматизаторов. 

В третьей юрте я продолжаю знакомство с бытом кочевого народа. В северной её части, прямо напротив входа – алтарь. Там на маленьком белом блюдце тлеет трава, благодаря чему юрта наполняется приятным ароматом благовоний. Оказывается, здесь сейчас проводят сангин идян. Это обряд очищения. Его традиционно проводили в жилищах, для того, чтобы уберечь семью от напастей. Рядом с алтарем на сундуке разложена овечья шерсть, щетки для ее чесания и прялка, и совсем уже не понятные современному поколению – альчики.  

Рядом с юртами стоят верблюды. Это бактриан – порода калмыцкого двугорбого верблюда. Обе девочки. Ту, что побольше, зовут Соната, ей пять лет и скоро она родит маленького верблюжонка. Маленькая – Сяхле, с калмыцкого это переводится как красавица. Ей всего 2 года, и она полностью оправдывает своё имя. Белая, с мягкой шерстью и огромными глазами. 

Чуть дальше на сцене звучит национальная музыка. Почему-то хочется лечь на землю, глубоко вдохнуть густой и пряный запах степи и бесконечно долго смотреть в голубое небо. Но долг – найти тюльпаны и сфотографироваться с ними – не оставляет нас. 

Чтобы найти эти цветы, давно ставшие символом республики Калмыкия, нужно отъехать подальше от города, свернуть с трассы на проселочную дорогу и проехать по ней еще минут 15-20. Пейзаж за окном начнет меняться. Степь перестает быть ярко зеленной (да-да, весной в Калмыкии она ярко-изумрудного цвета), на ней появляются ярко-красные и жёлтые точки цветов. И чем дальше отъезжаешь от населенных пунктов, тем больше становится цветов. В какой-то момент они превращаются в ковер. Красные тюльпаны занесены в Красную книгу Калмыкии, и за каждый сорванный цветок придется заплатить штраф. Не столько опасаясь материальной расплаты, сколько боясь погубить такую красоту, выбираею место, куда поставить ногу, чтобы не наступить на цветы. 

Аватарку я всё же обновила. Но и без фотографий степь с тюльпанами четко отпечаталась в памяти. Закрываешь глаза, и сразу всплывает в памяти красно-жёлтое море и яркий аромат разнотравья. 

И ещё, в Калмыкию очень хочется вернуться. Хотя бы для того, что бы ещё раз съесть хурсун махн и обновить фотографии. 

Текст: Валерия Мухина

Фоторепортаж: Павел Симаков

Рейтинг
( 4 оценки, среднее 4.25 из 5 )
Аватар
Дворовая Команда/ автор статьи
Загрузка ...
Dvor Media