Как астраханские журналисты искали тюльпаны в Калмыцкой степи

[vc_row][vc_column][vc_column_text]

И что они нашли еще

Когда ты видела тюльпаны только в букетах, то от предложения поехать в Калмыкию и посмотреть на поля диких цветов сложно отказаться.  Тем более, что в середине апреля в республике проходит большой фестиваль тюльпанов.  Для этого нужно встать в пять утра и проделать путь в 300 километров. Цель одна – сделать желто-красную аватарку в степи. 

 Протяни руки к огню

Первый раз фестиваль тюльпанов прошел в Калмыкии в 1995 году, на этом же самом месте, что и сегодня. Действо развернулось в Целинном районе на отрезке федеральной трассы «Элиста — Волгоград» (10-30-й км). Именно здесь в конце 90-х были найдены кусты черного тюльпана, поэтому это место считается благословенным. Калмыки рассказывают легенду, что увидевший черный тюльпан человек навеки обречен на счастье. За все годы фестиваль несколько раз менял место прописки. И каждый раз на месте его проведения тысячи тюльпанов были сорваны. Именно поэтому в этом году праздник прошел там, где тюльпанов почти нет. 

На входе нам предлагают очиститься огнем. Жители Калмыкии исповедуют буддизм, поэтому верят, что пламя костра способно сжечь все плохое. Территория праздника огромна. Свою юрту здесь представляет каждый район республики, каждый удивляет гостей праздника как может. Понятно одно, что все осмотреть за час не получится. Но мы не ищем легких путей и заходим в первую юрту. Там нас встречают красивые женщины в национальных костюмах. Одна из них, её зовут Иляна, рассказывает, что эта юрта временная. 

— Её ставили кочевники, когда пасли скот. После того как он съедал всю траву в округе, юрту собирали и переносили в другое место. Кстати, такое жилище всегда устанавливали входом на юг. 

— А пол чем-то застилали? — Спрашиваю я свою собеседницу, смотря на голую землю под ногами.

— Нет, специального «дна» у юрты не было. Ковры стелили прямо на землю. В центре размещали очаг. Когда готовили еду и разводили огонь, дым уходил наверх через специальное пространство. Его называют харачи. После его обязательно закрывали, чтобы тепло не уходило, — слушать Иляну можно вечно. 

— А насекомые через это отверстие не набивались в юрту? — спрашиваю я, вспоминая астраханских комаров и мошкару.

— Ну как-то жили, терпели, наверное. 

Честная, как все калмыки

Я благодарю хозяек первой юрты, и захожу в следующую. Тут мне предстоит знакомство с национальными блюдами калмыцкой кухни. Сексердек, хото цусун и борцг – от непонятных слов голова начинает идти кругом. На деле же оказывается, что первое — это всего лишь сваренное в воде тесто, заправленное маслом. Второе — это сваренный желудок барана, наполненный процеженной бараньей кровью с луком, нутряным жиром и специями. Ну а третье —  это просто жаренные в большом количестве жира кусочки теста. Вообще калмыцкая кухня не отличается большим продуктовым разнообразием, но от этого она не становится менее вкусной. Любая национальная кухня — это отражение ее народа. Калмыцкая – очень жирная и питательная. Даже сейчас, съев хурсун махн и запив его джомбой, хочется сесть на коня и долго-долго скакать через всю степь. А еще в этой кухне мало специй, она честная, как и все калмыки. Если это мясо, то у него будет вкус мяса, без приправ и ароматизаторов. 

В третьей юрте я продолжаю знакомство с бытом кочевого народа. На севере юрты, прямо напротив входа — алтарь. Там, на маленьком белом блюдце тлеет трава. Благодаря чему юрта наполняется приятным ароматом благовоний. Оказывается, здесь сейчас проводят сангин идян. Это обряд очищения. Его традиционно проводили в жилищах, для того, чтобы уберечь семью от напастей. Рядом с алтарем на сундуке разложена овечья шерсть, щетки для ее чесания и прялка, и совсем уже не понятные современному поколению – альчики.  

Рядом с юртами стоят верблюды. Это бактриан – порода калмыцкого двугорбого верблюда. Обе девочки. Ту, что побольше зовут Соната, ей пять лет и в феврале следующего года она родит маленького верблюжонка. Маленькая – Сяхле, с калмыцкого это переводится как красавица. Ей всего 2 года, и она полностью оправдывает свое имя. Белая, с мягкой шерстью и огромными глазами. 

Чуть дальше на сцене звучит национальная музыка. Почему-то захотелось лечь на землю, глубоко вдохнуть густой и пряный запах степи и бесконечно долго смотреть в голубое небо над собой. Но долг, найти тюльпаны и сфотографироваться с ними, не оставлял. 

Чтобы найти эти цветы, давно ставшие символом республики Калмыкия, нужно отъехать подальше от города, свернуть с трассы на проселочную дорогу и проехать по ней еще минут 15-20. Пейзаж за окном начнет меняться. Степь перестает быть ярко зеленной (да-да, весной в Калмыкии она ярко-изумрудного цвета), на ней появляются ярко-красные и желтые точки цветов. И чем дальше отъезжаешь от населенных пунктов, тем больше становится цветов. В какой-то момент они превращаются в ковер. Красные тюльпаны занесены в красную книгу Калмыкии, а за каждый сорванный цветок придется заплатить штраф. Не столько опасаясь материальной расплаты, сколько боясь погубить такую красоту, выбираешь место, куда поставить ногу, чтобы не дай бог не наступить. 

Кстати, аватарку я все же обновила. Но и без фотографий степь с тюльпанами четко отпечаталась в памяти. Закрываешь глаза, и сразу всплывает в памяти красно-желтое море и яркий аромат разнотравья. 

И ещё, в Калмыкию очень хочется вернуться. Хотя бы для того, что бы еще раз съесть хурсун махн и обновить фотографии. 

[/vc_column_text][/vc_column][/vc_row][vc_row][vc_column][vc_gallery interval=»3″ images=»4898,4899,4900,4901,4902,4903,4904,4905,4906,4907,4908,4909,4910,4911,4912,4913,4914,4915,4916,4917,4918,4919,4920,4921,4922,4923,4924,4925,4926,4927,4928,4929,4930,4931,4932,4933,4934,4935,4936″ img_size=»full»][/vc_column][/vc_row]

Фоторепортаж: Павел Симаков

Загрузка ...
Dvor Media