Бунтарский 1968-й: каким он был в Астрахани?

Журналист Александр Минеев  рассказал, что происходило в европейских университетах в 1968-м году, почему этот год был  бунтарским во всем мире, и вспомнил, что в это самое время творилось в Астрахани. 


Александр Минеев — спецкорреспондент «Новой газеты» в Брюсселе. В его статьях — взгляд на политику и общество. Александр родом из Астрахани, учился здесь в школе №54, а его детство прошло в одном из пригородов нашего города.


Май 1968-го в Европе

Мало кто знает, что бунтарский 1968 год начался в Бельгии волнениями в Лёвенском католическом университете, одном из старейших в Европе. Бельгия оказалась единственной страной Европы, где студенты тогда поставили на колени правительство. Оно ушло, а политический кризис привел к постепенному изменению устройства страны, превращению ее из унитарного государства в федерацию.  Протесты 1968 года в большинстве стран, где они произошли, были направлены против военных и бюрократических элит, имели в основном левацкую окраску, налет либертарианства, межнационального и межрасового единения.

Студенты в Лёвене вышли на восстание с транспорантами. Фото: Новая газета

Карибский кризис и холодная война были еще одним общим опытом этого поколения. Осознание того, что ядерное нападение может оборвать твою жизнь в любой момент, нагнетало атмосферу страха, но и антивоенных настроений. В СССР похожий процесс раскрепощения проявился в Хрущевской оттепели, которая, правда, как раз в 68-м и была решительно свернута.

Астрахань в это же время: «9 мая не праздновали»

Я сам из этого поколения. Карточной системы не помню, но пригород Астрахани, где прошло детство, был наполнен тридцатилетними инвалидами, без ног, без рук. Они ненавидели войну, не любили рассказывать о ней и матерились при нас, детях, когда в заводском клубе «штабные крысы» воспевали Великую Победу. 9 мая не праздновали: слишком много еще было живых ветеранов с изувеченной жизнью.
Астраханский кремль, 1968-й года. Открытка.

Слово «немец» для мамы было ругательством. Она была в шоке, когда я познакомил ее с рыжим Гюнтером, моим другом из Гумбольдского университета, с которым мы ездили в студенческих стройотрядах в Казахстан и ГДР. Когда мы ехали из Москвы в целиноградскую Алексеевку, где-то за Пермью на фоне скал и хвойного леса, из него вдруг вырвалось:

До чего же прекрасна ваша страна, и мы оба можем ей восхищаться. А наши отцы убивали друг друга.

У моей матери были понятные счеты с ровесниками его отца. У нас с ним не было. Мы — дети начала глобализации (хотя слова этого тогда еще не знали). Не было ненависти, присущей старшим, и у молодых французов и немцев.

Лёвенские студенты 1968-го восстали не просто против тех, кто говорил на другом языке. Это был тот же протест молодежи против «папиной Европы». В которой надо ходить в церковь и равняться на мнение общины. Где нации отгородились друг от друга границами, за которыми ближайший сосед был «чужим». Май 68-го стал назревшим раскрепощением послевоенного поколения. По отношению к религиозным догмам, к удушаюшим общественным отношениям, государственному авторитаризму.

О том, что 1968-й стал годом преломления в сознании молодежи давно призадумались в медийной сфере. Идея «года, когда все началось» легла в основу первого сериала для смартфонов. Одним из его создателей стал журналист Михаил Зыгарь. Он уверен, 1968-й — самый важный год XX века, когда люди по-другому начинают себя ощущать. Его события породили ту система ценностей, которая сейчас существует. Дворовая команда уже прониклась историей. Предлагаем и вам посмотреть одну из серий:

Загрузка ...
Dvor Media